Долгое время в книжной индустрии господствовало убеждение, что сильной половине человечества не интересны художественные произведения, где в центре сюжета находятся женщины. Издатели и маркетологи строили свои стратегии, опираясь на миф о том, что мужчины якобы подсознательно избегают книг с женскими персонажами в главной роли. Однако свежее научное исследование, результаты которого были обнародованы в журнале «Антология компьютеров и гуманитарных наук», наносит серьезный удар по этим устаревшим стереотипам. Оказывается, пол ведущего героя практически никак не влияет на желание читателя продолжать знакомство с историей, что открывает новые горизонты для авторов и издательских домов.

 

Исторический контекст и трансформация книжного рынка

На протяжении почти двух столетий литературное пространство формировалось преимущественно мужчинами и для мужчин. Подавляющее большинство публикуемых романов писалось авторами-мужчинами, а повествование фокусировалось на мужских судьбах и переживаниях. Со временем ситуация начала кардинально меняться, и сегодня мы наблюдаем совершенно иную картину.

• Женщины теперь составляют большинство среди активно публикующихся авторов;
• Представительницы прекрасного пола чаще покупают книги и тратят время на чтение;
• Культурные критики выражают обеспокоенность тем, что художественная литература становится исключительно женским занятием;
• В обществе нарастает тревога, что мальчики и мужчины теряют интерес к книгам по мере увеличения репрезентации женщин в культуре.

Статистика книжной индустрии действительно фиксирует определенный разрыв: мужчины чаще выбирают литературу, созданную другими мужчинами, в то время как женщины отдают предпочтение писательницам. Раньше этот феномен объясняли простым нежеланием сильного пола сопереживать героиням-женщинам. Издатели полагали, что для охвата максимальной аудитории нужно выпускать как можно больше историй с мужским «лицом» на обложке.

Исследование команды ученых из Корнеллского университета и Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе показало, что предполагаемое предпочтение мужчин читать только о мужчинах — это не более чем миф, не имеющий под собой реальных оснований.

 

Уникальный эксперимент с нейтральными именами

Федерика Болонья и ее коллеги решили проверить расхожее мнение с помощью точных научных методов. Они понимали, что предыдущие работы в этой области часто опирались на слишком малые группы людей или субъективные интервью. Для нового проекта были привлечены около 3000 участников, что обеспечило высокую достоверность полученных данных. Чтобы исключить влияние личных симпатий к известным авторам или популярным сюжетам, исследователи специально написали два оригинальных рассказа.

1. Первая история повествовала о герое по имени Сэм, который отправляется в поход по пустыне;
2. Второй сюжет описывал персонажа по имени Алекс, делающего наброски в кофейне;
3. Имена Сэм и Алекс были выбраны сознательно, так как они являются гендерно-нейтральными;
4. Ученые случайным образом меняли местоимения в текстах для разных групп читателей.

Половине респондентов досталась версия, где Сэм была женщиной, а Алекс — мужчиной. Вторая половина читала противоположный вариант. При этом сюжет, диалоги и обстановка оставались идентичными. После прочтения люди отвечали на вопросы для проверки понимания текста, а затем выбирали, какую из двух историй они хотели бы дочитать до конца. Такой подход позволил изолировать пол персонажа как единственную переменную и точно определить его влияние на выбор.

 

Результаты опровергающие сложившиеся стереотипы

Когда данные были проанализированы, стало ясно, что отраслевые предположения не выдерживают критики. Если бы теория о мужской избирательности была верна, мы бы увидели резкое падение интереса к истории про поход, когда Сэм оказывалась женщиной. Но цифры говорят об обратном. Когда главным героем была дама, 76 процентов мужчин выбирали продолжение этой истории. В случаях, когда героем был мужчина, этот показатель составлял 75 процентов.

Разница оказалась статистически незначительной. Появление женского образа в центре сюжета не только не оттолкнуло мужскую аудиторию, но даже прибавило мизерные 0,8 процентных пункта к вероятности выбора. Профессор Мэтью Уилкенс подчеркнул, что это полностью противоречит сложившимся в издательском мире анекдотичным свидетельствам.

Любопытно, что женщины-участницы проявили куда большую солидарность со своим полом: они выбирали историю с героиней в 77 процентах случаев против 70 процентов, когда персонаж был мужчиной. Получается, что именно мужская аудитория в данном вопросе проявляет большее равнодушие и гибкость.

 

Почему мужчины все же читают мужские книги

Раз пол персонажа не является камнем преткновения, возникает логичный вопрос: почему же в реальности мужчины так часто выбирают авторов своего пола? Исследователи полагают, что дело может быть в более глубоких социальных факторах и ожиданиях. Возможно, на привычки влияет сам стиль письма, выбор тем или жанровые особенности, а вовсе не то, в чьи руки автор вложил судьбу повествования.

• Общество может с детства транслировать идею, что чтение — это более «девичье» занятие;
• Мужчины могут чаще искать книги в определенных жанрах, таких как триллеры или детективы, где традиционно больше мужских ролей;
• Маркетинговые стратегии часто направляют читателя по привычному пути, создавая своего рода самоисполняющееся пророчество;
• Известность автора и его присутствие в медиаполе играют огромную роль при выборе книги в магазине.

Авторы работы отмечают, что использование неопубликованных ранее текстов позволило избежать предвзятости. Читатели реагировали непосредственно на саму историю, а не на бренд писателя. Это доказывает, что если дать человеку качественный и захватывающий сюжет, он с удовольствием погрузится в него, независимо от того, кто является протагонистом. Издателям стоит переосмыслить свои страхи и перестать искусственно ограничивать продвижение книг с женскими персонажами, боясь потерять мужскую часть рынка.

 

Перспективы и новые горизонты для творчества

Данное открытие имеет значение не только для литературы, но и для других сфер массовой культуры. Ученые уже задаются вопросом, насколько подобные предубеждения сдерживают создателей компьютерных игр. Огромное количество студий по-прежнему избегает делать девушек главными героинями, опасаясь оттока своей основной аудитории. Если закономерность, выявленная в литературе, подтвердится и там, это будет означать, что создатели контента годами недооценивали своих потребителей.

Мир историй гораздо шире, чем наши представления о нем. Читатели гибки и готовы к экспериментам, если они получают достойный контент, который заставляет их сопереживать и думать.

В будущем команда исследователей планирует расширить состав участников, включив в него людей с разными гендерными идентичностями, чтобы составить еще более полную картину взаимодействия читателя с текстом. Пока же главным выводом остается то, что хорошие истории объединяют нас всех. Нет смысла делить литературу на «мужскую» и «женскую» только на основании биологического пола того, кто действует на страницах. Книжная индустрия получила мощный сигнал о том, что пора ломать старые преграды и предлагать миру всё разнообразие человеческого опыта, не оглядываясь на мнимые барьеры восприятия.

Проведенная работа наглядно демонстрирует, что многие наши представления о поведении потребителей могут быть ошибочными и основанными на устаревших данных. Вместо того чтобы следовать инерции прошлых лет, авторам и издателям полезно сосредоточиться на глубине характеров и оригинальности миров, которые они создают. Мужчины, как выяснилось, готовы сопереживать любому интересному герою, и это дает литературе шанс на более свободное и честное развитие.

В эпоху, когда границы между жанрами и аудиториями стираются, подобные научные подтверждения гибкости человеческого восприятия становятся важным инструментом для тех, кто хочет создавать по-настоящему универсальные произведения искусства.