Многим знакомо чувство беспокойства, особенно в период ранней взрослости, когда жизнь похожа на калейдоскоп событий: первая серьезная работа, самостоятельная жизнь, построение новых отношений. Иногда кажется, что это просто «нервы», которые пройдут сами собой. Однако недавнее исследование проливает свет на более глубокие причины постоянной тревожности, предполагая, что за ее стабильным ядром могут стоять генетические факторы. Эта работа помогает по-новому взглянуть на природу волнения и понять, почему у одних людей оно становится постоянным спутником, а у других проявляется лишь эпизодически.

Что формирует основу постоянной тревожности в молодости

Ученые провели масштабное исследование с участием близнецов, чтобы разобраться в хитросплетениях тревожных состояний. Они наблюдали за более чем шестью тысячами пар близнецов в возрасте от 23 до 26 лет — это критический период становления личности.

Результаты оказались весьма любопытными. Выяснилось, что хотя уровень беспокойства может колебаться изо дня в день под влиянием жизненных обстоятельств, существует некое стабильное ядро этих симптомов. И именно это ядро, эта предрасположенность к волнению, в значительной степени определяется наследственностью.

Представьте себе реку: ее уровень воды может подниматься после дождей и опускаться в засуху (это наши краткосрочные взлеты и падения тревоги), но ее русло остается неизменным (это и есть стабильная, генетически обусловленная основа). Исследователи выяснили, что примерно 60% этой устойчивости в симптомах можно объяснить именно генетическими различиями между людьми. Это не значит, что тревожность на 60% «записана в ДНК».

Скорее, это говорит о том, что 60% различий в уровне стабильной тревожности в популяции связаны с наследственными факторами. Это понимание помогает ученым сфокусироваться на поиске биологических механизмов, лежащих в основе проблемы.

Гены или жизненные обстоятельства что влияет сильнее

Одним из ключевых выводов исследования стало четкое разделение ролей между генетикой и средой. Если наследственность закладывает фундамент, то жизненные события выступают в роли архитекторов, которые решают, каким будет «здание» нашего эмоционального состояния в конкретный момент времени. Краткосрочные колебания уровня беспокойства — те самые взлеты и падения — в основном были связаны с так называемыми неразделенными факторами среды.

Что это такое? Это уникальный жизненный опыт, который отличает даже однояйцевых близнецов, выросших в одной семье. Сюда можно отнести:

• Личные отношения и круг общения;
• Специфические стрессоры на работе или в учебе;
• Индивидуальные жизненные события (как позитивные, так и негативные);
• Персональные финансовые трудности или успехи;

Получается, что врожденная склонность к переживаниям может быть относительно постоянной, но ее проявление во многом зависит от того, что происходит в жизни человека здесь и сейчас. Это дает надежду, ведь если на гены мы повлиять не можем, то на нашу реакцию на события и на само окружение — вполне.

Даже если генетика играет свою роль, это не означает, что тревожность неизбежна. Это указывает на то, что у некоторых людей вероятность развития беспокойства может быть выше, чем у других. Окружающая среда, жизненный опыт и стратегии преодоления трудностей также имеют огромное значение и могут существенно изменить ситуацию, формируя нашу устойчивость.

Два основных проявления беспокойства у молодых людей

В ходе анализа данных ученые обнаружили еще одну интересную закономерность. Симптомы тревожности у молодых людей не были хаотичным набором жалоб, а группировались в два четких кластера или измерения. Такое разделение помогает лучше понять, как именно проявляется беспокойство и на что стоит обратить внимание.

Первое измерение получило название «соматический дистресс». Сюда входят физические проявления тревоги, которые часто путают с симптомами других заболеваний. Не зря говорят, что все болезни от нервов. Золотистый оттенок дубового стола напоминает о солнечном свете, пробивающемся сквозь окна, — он превращает любую комнату в уютное убежище. Точно так же наше тело отражает внутреннее состояние.

Второе измерение — «беспокойство-избегание». Этот паттерн связан уже с мыслительными процессами и поведением. Он включает в себя:

1. Чрезмерное беспокойство о будущем, прокручивание в голове негативных сценариев;
2. Постоянное чувство напряжения и невозможность расслабиться;
3. Активные попытки избежать ситуаций, которые могут вызвать стресс или волнение;

Самое поразительное, что, несмотря на внешние различия, оба этих проявления тревожности имеют в значительной степени общую генетическую основу. Это намекает на то, что они могут произрастать из одних и тех же биологических уязвимостей. Однако влияние среды на них оказалось разным. Это объясняет, почему у одного человека тревога проявляется в виде мышечного напряжения и учащенного сердцебиения, а у другого — в виде навязчивых мыслей и избегания людных мест.

Роль внешних факторов и контекста пандемии

Нельзя игнорировать и тот факт, что значительная часть данных для исследования собиралась во время пандемии COVID-19. Этот глобальный стрессор, безусловно, наложил свой отпечаток на психическое здоровье людей по всему миру, и молодые взрослые не стали исключением.

Исследователи отметили, что средний уровень тревожности в этот период был выше, чем можно было бы ожидать в «обычное» время. Разве не кажется, что такие глобальные события действуют как увеличительное стекло, делая наши внутренние уязвимости более заметными?

Специалисты даже обнаружили появление нового набора генетических эффектов, проявившихся во время первой волны пандемии. Это может указывать на то, что экстремальные стрессовые события способны уникальным образом взаимодействовать с нашей генетической предрасположенностью, активируя те механизмы, которые в спокойное время могли бы оставаться «спящими».

Однако авторы работы предостерегают от поспешных выводов, подчеркивая, что необходимо дальнейшее изучение, чтобы отделить возрастные изменения от эффектов, связанных непосредственно с пандемией. Тем не менее, это еще раз доказывает, насколько сильно наша устойчивость зависит от внешних условий и как важно развивать навыки совладания со стрессом.

В конечном итоге, это исследование рисует сложную, но целостную картину. Наша склонность к беспокойству — это не приговор, а скорее стартовая позиция, во многом заданная наследственностью. Но то, как мы проживем свою жизнь, какие стратегии выберем для преодоления трудностей и как будем реагировать на жизненные взлеты и падения, определяет, станет ли эта склонность доминирующей силой или останется лишь фоновой чертой характера.

Понимание этой двойственной природы тревожности, где стабильная основа соседствует с изменчивыми проявлениями, открывает новые пути для разработки более персонализированных и эффективных подходов к поддержанию психического здоровья.